Отправившись в ранний час за сбором подаяний, Будда зашёл навестить своего знакомого отшельника Бхаггаву. Этот отшельник соблюдал умеренную аскезу, не отказываясь от ношения одежды и бесед с другими людьми. Он не занимался истязанием своего тела и предавался созерцанию. Бхаггава спросил Будду о своём друге Сунаккхатте, который был в прошлом учеником Будды, но покинул Сангху Блаженного. В то время, когда Учителю было чуть более пятидесяти лет, в странствиях он порой нуждался в помощи молодого монаха. Сунаккхатта был назначен Сангхой на должность личного служителя Будды. Однако менее чем через три года исполнения своих обязанностей Сунаккхатта покинул Сангху, и место служителя Будды занял преданный Ананда.

Будда рассказал Бхаггаве о том, что не так давно Сунаккхатта пришёл к нему и объявил, что больше не будет подчиняться. В ответ на это Будда спросил Сунаккхатту: «Разве было сказано мной, что ты должен подчиняться? Или же ранее ты говорил, что подчиняешься мне? И поскольку не было ни первого, ни второго, о чём же речь?»

Сунаккхатта стал упрекать Будду: «Почтенный не совершил ни одного чуда!» Будда возразил: «Разве были обещаны тебе чудеса? Не является ли единственной целью Дхаммы прекращение страданий?»

Сунаккхатта вновь упрекнул Блаженного: «Почтенный не разъяснил начало всех вещей». Будда ответил: «Разве я говорил, что буду объяснять начало всех вещей? Не говорил ли я, что известно начало всех вещей или не известно, – это не влияет на прекращение страданий? Не ты ли, Сунаккхатта, многократно восхвалял Дхамму Блаженного и Сангху, искусно воспитываемую, достойную всяческих похвал и даров? Что же теперь скажут о тебе? Скажут, что Сунаккхатта оказался неспособен вести чистую жизнь и избрал низменный путь».

Затем Будда рассказал Бхаггаве о прошлых проступках Сунаккхатты.

Однажды Будда собирал подаяния вместе с Сунаккхаттой, и в селении, которое они посетили, был аскет-циник, по прозвищу Человек-Пёс. Он ходил на четвереньках, ел пищу без помощи рук, валялся на земле. Увидев этого аскета, Сунаккхатта подумал: «Вот настоящий, совершенный святой отшельник!»

Услышав такие мысли в сердце Сунаккхатты, Будда упрекнул его. В ответ Сунаккхатта огрызнулся, дескать, Блаженный завидует другому Архату. Будда объяснил ему тогда, что образ жизни этого аскета пагубен и лишь отупляет ум, увеличивая страдания.

В другой раз, Сунаккхатта стал задавать вопросы отшельнику, который изображал из себя гневное божество. Тот жил, не выходя за пределы кладбища, ходил нагим, ел мясо и пил вино, отказываясь от риса с молоком. Отшельник не мог ответить на вопросы Сунаккхатты и разгневался, чем напугал его. Будда вновь упрекнул Сунакхатту, поинтересовавшись что общего у последователя Дхаммы с таким отшельником. Будда также предрёк, что этот отшельник, получив богатые пожертвования, облачится в одежды, женится и полностью оставит свои так называемые «гневные» практики…

Ещё одна история сомнений Сунаккхатты связана с тем, что он пытался побудить Будду состязаться в проявлении магических сил с аскетом Патикапуттой. Тот похвалялся, что превзойдёт Будду в таком состязании. Патикапутта пользовался популярностью, и многие домохозяева и отшельники хотели посмотреть на поединок чудотворцев. Будда же был равнодушен к идее поединка. Вместо этого, он отправился в парк, где собрались домохозяева и отшельники, чтобы проповедовать им. Относительно же Патикапутты, Блаженный сказал, что пока тот не отрешится от своих честолюбивых мыслей, он не сможет встретиться лицом к лицу с Буддой. Так и случилось, – хотя аскет Патикапутта хотел прийти в парк ради того, чтобы вызвать на состязание Будду, он испытал чрезвычайное беспокойство; язык и конечности отказались его слушаться, и он остался вдали от собрания.

Закончив разговор о Сунаккхатте, Будда рассказал Бхаггаве, что ему известно и начало всех вещей, и то, как возникают сверхъестественные силы, и знание Пути прекращения страданий, которое находится выше первого и второго. Поэтому Будда не очарован ни великими идеями, ни чудесными опытами. Затем он разъяснил эти идеи и опыты.

В конце долгой космической эпохи всё материальное существование сворачивается и растворяется. Тогда некоторые существа перерождаются в мире Сияния. Они питаются восторгом, движутся в пространстве; прекрасные, излучающие свет. Затем появляется Пустой Дворец Брахмы, и в нём перерождается одно из тех сияющих существ. Побыв какое-то время одиноким, это существо начинает тревожиться и желать общения с другими существами. С течением времени, в этом дворце появляются другие существа, и они помнят, что первое существо было тут прежде них. Поэтому они почитают его как Брахму-Творца. Это первое существо долговечнее, мудрее, красивее и сильнее других. И в его сознании тоже рождается мысль: «Я – Брахма-Творец! Ведь я пожелал видеть других существ и общаться с ними, и вот они появились!»

Некоторые существа из свиты Брахмы, истратив свои благие накопления, рождаются в мире людей. В земном мире, очистив свой ум усердием, сдержанностью, познанием, они вспоминают своё прошлое состояние во дворце Брахмы. Но поскольку эти существа не помнят того, что предшествовало этому, они остаются в заблуждении относительно своего появления. Будда же знает и опыт пребывания во дворце Брахмы, и предшествовавшее ему пребывание в сиянии небесной славы. Поэтому он не считает пребывание во дворце Брахмы первичным состоянием существ.

Есть небеса, на которых боги пребывают в веселье, и их желания исполняются. И есть среди них те, которые погружаются в утехи чувств, сладострастие и развлечения. Теряя стойкость, они становятся рассеянными и беспокойными, их разум слабеет. Тогда эти боги перерождаются в земном мире.

Если с помощью сдержанности, усердия и познания они очищают свой ум, то вспоминают небеса исполнения желаний, но не вспоминают иных небес и не сознают иных причин для перерождения в земном мире, кроме причины испорченности удовольствиями. Тогда они приходят к заключению о том, что эти небеса являются вечными, неизменными, совершенными, а земной мир – непостоянным, подверженным страданию. Будда же знает, что ниббана лучше небес исполнения желаний.

Есть боги, пребывающие в глубоком размышлении. Те из них, кто выносят суждения о других, вместо того, чтобы очищать свой разум,– начинают слабеть, а их разум смешивается с понятиями и суждениями, впадая в заблуждения. Тогда эти боги перерождаются в земном мире, и лишь очистившись, вспоминают прошлое существование. И в следствие этого относительного, частичного воспоминания они приходят к заключению, что все существа перерождаются в сансаре из-за испорченности суждениями.

Есть боги, которые устранили из своего ума всякое восприятие. Они пребывают в сфере Ничто. Те из них, кто не различают того, что восприятия то исчезают, то возникают вновь, вместе с появлением восприятий увлекаются ими и перерождаются в земном мире. Вспомнив своё прошлое состояние, они утверждают, что появление мира происходит случайно и бессознательно. Но Будда не находится во власти этого заблуждения, ведь он знает ниббану, превосходящую состояние сферы Ничто.

Некоторые отшельники обвиняли Будду в том, что он учит видеть все вещи непривлекательными, что делает ум унылым. Поэтому Будда пояснил, что существует освобождение, которое выходит за пределы всех вещей. Оно прекрасно и радостно.

Выслушав объяснения Будды, Бхаггава попросил: «Наставь меня в том, как достичь этого прекрасного освобождения!» На эту просьбу отшельника Будда ответил, что трудно будет Бхаггаве, обучающемуся у других наставников, постигающему другие учения и соблюдающему другие правила поведения, познать его Дхамму.

Тогда Бхаггава сказал: «Хотя я обучен другими учителями и имею другие обычаи и практику, я буду питать веру в тебя и буду памятовать об истине, изложенной тобой!»

С тех пор Бхаггава стал восхвалять Будду и разъяснять его истину собратьям в своей аскетической общине.

Пусть будет благо!

Иллюстрированная версия доступна здесь:

https://youtu.be/PACgP9yoziw