Я — не художник слова,

И все, что я скажу, уже и так известно.

А потому, не помышляя о пользе для других* ,

Я пишу это, дабы утвердиться в понимании.

Ибо так окрепнет во мне

Стремление творить благое.

А если другие счастливчики, подобные мне,

Увидят эти строки, возможно, и им принесут они пользу.

(Шантидэва "Путь бодхисаттвы")

* Эта строка означает: «Поскольку мои способности не велики, я не помышляю: «Этот труд может принести пользу другим существам».

Поиск Учителя в свете традиции Тхиен.

Аннотация.

Данная статья рассматривает (отстранённо, как пример возможности) духовный путь автора Ал Ор — от символического мышления Каббалы через практику Ваджраяны к обретению тхиен-тантрического Учителя во Вьетнаме после десятилетнего поиска в монастырях. Этот путь анализируется в контексте буддийской традиции Тхиен как процесс постепенного созревания ума, в котором внешний поиск преобразуется во внутреннее распознавание недвойственной природы.

Путь, который начинается не с Буддизма.

В духовных биографиях нередко встречается парадокс: человек приходит к Буддизму не из религиозной среды, а через символ, философию или мистический поиск.

Начальный этап автора связан с каббалистической традицией. С точки зрения Тхиен это важно не как принадлежность к иной религии, а как стадия формирования: способности мыслить архетипами, чувствительности к скрытым уровням смысла, переживания мира как единого текста.

Однако Тхиен радикально меняет сам принцип поиска. Если символические системы стремятся расшифровать истину, то Тхиен указывает: истинная природа не скрыта — скрыт тот, кто её ищет. Таким образом, первый этап пути уже содержит зерно будущего пробуждения, но ещё удерживается в поле концептуального знания.

Ваджраяна как этап испытания доверия.

Приняв буддийское Прибежище и Посвящение Будда Амитабха от Его свят. Кармапы 17, автор с супругой, проживая в Петербурге, несколько лет в меру сил практиковал в Карма Кагью. Его святейшество (и лама Оле Нидал) вызвали глубокое доверие и преданность. Кармапа 17-й является коренным гуру — Самым важным учителем, давшим посвящение (ванг) и передачу энергии и связавшим с линией преемственности. Мы видим в нём Будду (гуру-йога). Коренной гуру — один на всю жизнь.

Однако проблема оказалась в том, что Кармапе 17-му визу в РФ не давали в связи с дипломатией ("Китай — друзья, тибетский вопрос закрыт")...Приезжал в Питер он всего однажды, это было чудо. А персональные просветлённые Учителя в Петербурге не водятся (лама Оле Нидал лишь приезжает в лучшем случае раз в год, и к нему на беседу надо записываться в очередь из трёх тысяч человек, в итоге чего сама беседа занимает пять-десять минут, благословение и адиос). Автору этого не хватало, а Тибет слишком суров для здоровья (да и китайцы долгосрочную визу ему не дали бы), поэтому был выбран Вьетнам и релокация "на постоянку".

Это не означает, что гуру всегда должен быть рядом физически. Гуру – это не мобильный телефон, который всегда под рукой, когда нужно. Но так же, как и в случае с вашим доктором, живое общение должно иметь место.

Без серьёзного персонального руководства просветлённого Мастера буддизм — как впрочем и вся жизнь — превращается в детские игры. Лама Оле Нидал стал для нас Сучака-гуру — "Указующим" — он показал метод (технику медитации). Но жизненно необходим был Шикша-гуру — Наставник в учении, объясняющий сутры и тантры (шикша — инструкции), и Бадхака-гуру, Освобождающий — который вызывает прямое пробуждение (кеншо). Причём как "Хэад энд Шоулдерс", чтоб два этих гуру в одном. А это есть исключительно в дзэн, чань (Тхиен, вьет.) " — "Южной Школе" Шестого Патриарха Хуэй Нэна, поэтому выбор пал на Вьетнам и Нам Тонг (Южная Школа, или Школа Лотоса).

"Перед тем как отправиться на поиски гуру, необходимо полностью разобраться со своими намерениями. Как и во всём остальном, в этом деле важнее всего мотивация. Почему вы вообще хотите иметь гуру?

Как минимум поиск гуру должен питаться отвращением к мирской жизни. Если не отвращением, то по крайней мере пониманием того, что успех в мирских делах в конечном итоге не является ответом на все вопросы. Мотивация ступенькой выше – это искренняя уверенность, интерес к духовной жизни и стремление познать истину. И ещё лучше – отношение воина, стремящегося познать истину не только ради себя, но также ради блага всех существ."  ("Гуру пьёт бурбон", Дзонгар Кхьенце)

Переход к тантрическому буддизму означает движение от интерпретации к экзистенциальной практике. Здесь центральной становится фигура Учителя

и парадоксальная идея: подчинение как форма освобождения. С позиции обыденного сознания это выглядит опасно. С позиции же Дхармы — это метод работы с корнем страдания, то есть с цеплянием за самостоятельное "я".

"Выбрать гуру и решиться следовать за ним до достижения просветления — это так же рискованно, волнующе, многообещающе и сокрушающе, как влюбиться и вступить в брак. Вы знаете: это рискованно, но это именно то, что раскалывает и открывает вас. Это ваше путешествие. Вы выбираете тантрический путь, чтобы случилось это раскрытие. Отдать свою жизнь в руки гуру гораздо страшнее, чем ожидать, когда снимут накидку, скрывающую лицо жениха или невесты, которых вы никогда не видели до момента свадьбы, устроенной вашими родителями. Наша гордыня и наше эго всегда должны быть на грани, не зная, что случится в следующий момент...""

Сравнение отношений гуру и ученика с браком подчёркивает не романтику, а необратимость выбора, уязвимость и необходимость полного доверия. В Тхиен это выражается проще: пока есть тот, кто контролирует путь, пробуждение остаётся мыслью, а не реальностью.

То время, которое человек проводит в поисках гуру, должно считаться наиболее важной, полезной и сложной частью путешествия, поэтому нетерпение здесь неуместно. На самом деле к самому поиску необходимо относиться как к пути. Десять лет без Учителя... Долгий поиск во Вьетнаме имел особое значение. В языке Тхиен это можно назвать созреванием без опоры. Период ожидания иссушает духовные фантазии, очищает намерение и переводит поиск из эмоционального в сущностный. Во многих традициях это соответствует пустыне у пророков,

горной изоляции у йогинов или «тёмной ночи» у мистиков. Но Тхиен говорит проще: когда ищущий истощён, остаётся только чистое внимание.

Обретение же тхиен-тантрического Учителя - не сенсация, а встреча, в которой исчезает расстояние.. С точки зрения Тхиен подлинная встреча происходит тогда, когда исчезает разделение между ищущим и найденным, между путём и целью, между учеником и Буддой. Поэтому завершение поиска — это не нахождение идеального наставника, а распознавание природы ума в самой встрече.

"Без сомнений, вам следует исследовать учителя перед тем, как принять его или её в качестве своего гуру, и вам следует изучить путь, перед тем как вступить на него, но важнее всего наличие фундаментальной духовной связи. Если у вас нет связи, тогда не может быть и отношений гуру – ученик. Вы не можете искусственно создать их. Усердно учиться, посещать учения и вести записи – это работает в какой-то степени, но связь с Дхармой и – если вы хотите быть практикующим тантру – связь с духовным мастером совсем не обязательно создаётся благодаря интеллектуальным усилиям и академическому обучению. Вы не можете с помощью методичного изучения некоего материала проложить путь к установлению кармической связи." ("Гуру пьёт бурбон", Дзонгар Кхьенце)

  Разрушение духовного образа.

Книгу "Гуру пьёт бурбон" настоятельно рекомендую для прочтения всем интересующимся тантрическим буддизмом.

Автор данного же текста в течение многих лет не употреблял алкоголь, и для него было шоком, когда буддийский наставник на своём дне рождения налил ему рюмку привезённого канадскими вьетнамцами "Хенесси ХО". А потом - ещё и ещё рюмку. А потом попросил спеть караоке и сплясать рок-н-ролл при стечении всей сангхи. Для гелугпинского настоятеля это вообще немыслимо, но для Ваджраяны и Тхиен вполне приемлемо в рамках проверки ученика и ломки его стереотипов.

Это был знаковый эпизод — поведение Учителя, ломающее аскетические ожидания ученика — алкоголь, караоке и праздничная спонтанность. В традиции Тхиен подобные ситуации рассматриваются как удар по привязанности к форме. Учитель разрушает не мораль, а самодовольный образ духовности. Когда исчезает представление о «правильном духовном человеке», возникает пространство для прямого видения: Будда не находится в чистоте или нечистоте, Он проявляется там, где нет цепляния.

Риск, но и необходимость преданности неизбежны для исчезновения того, кто идёт... Текст "Гуру пьёт бурбон" честно указывает на риск злоупотребления властью. Тхиен никогда не игнорирует эту опасность. Классическое условие звучит так: долгое наблюдение Учителя (в данном случае автора данной статьи — год "стажировки", а затем свободный и зрелый выбор ученика.Лишь после этого доверие перестаёт быть зависимостью и становится практикой отпускания эго.

Буддийские методы тренировки ума — отречение, сосредоточение, прозрение, бодхичитта — в традиции Тхиен сводятся к одному жесту: увидеть природу ума прямо сейчас. Гуру в этом контексте — не объект поклонения, а зеркало пустотности. Когда зеркало ясно — исчезает тот, кто смотрит.

Заключение.

Награда долгой дороги.

История автора данной статьи показывает универсальный закон Тхиен: поиск начинается как личное стремление, продолжается как испытание пустотой и завершается исчезновением ищущего. Поэтому древние слова «ищите — и обрящете» в свете Тхиен звучат иначе: не человек находит истину — истина постепенно растворяет человека. И именно это растворение называется Пробуждением.

Автор ответственно заявляет: нет никакой конкретной личности автора, — есть лишь бессамостность, это — его основа... Как сказал Линьцзи ещё в 9 веке: "Нет Будды, нет патриарха, нет корня, нет ветвей — откуда возьмётся "автор"?" Личность — иллюзия, комплекс пяти совокупностей (форма, ощущение, восприятие, формирующие факторы и сознание), не имеющий собственной природы.;

Все ощущения обманчивы: известен коан Хуэй-Нэна: "Вода в реке — холодна ли? Тёпла?" Один скажет "холодна", а другой - "вполне купаться можно, тепла". Ощущения — это зависимое возникновение, они меняются от последствий совершённых действий и ума. Кому-то озеро тёплое, кому-то холодное — разве не прямое указание на пустоту форм?

 Память врёт на каждом шагу человеку. Как сказал в своём дзэн-коане Чжуан-цзы: "Вчерашний день — сон, завтрашний — мечта". Воспоминания — разлагаются как труп, стираются и искажаются (это проявление "античча", непостоянства). Стирание и подмена — как 12 звеньев цепи взаимозависимого происхождения, где восприятие плодит карму.

Классик Тхиен Тыым-сиен (Вьетнам) говорит: "Ум — обезьяна, воспоминания — её хвост: хватается, а хвост ускользает". Так что нет никакого конкретного самосущего "автора" — лишь "таковость" потока. Нет личности — нет автора — нет смысла искать. И Тхиен говорит итоговое наставление читателю данного текста: "Не цепляйся за память и слова — вернись к безмолвному уму". Практика — в вопросе "Кто это помнит?" — ведёт к растворению эго в "нирвана-сейчас". Обман ощущений и памяти — это дверь к кеншо, видению сути.

Су Дунпо и его друг монах Фо Инь часто проводили время вместе. Они пили вино, читали стихи, беседовали о науке.

Однажды, встретившись, как обычно, друзья заговорились и совсем забыли о времени, а когда вспомнили о нём, была уже полночь. Поскольку городские ворота к этому времени уже закрывались, Су Дунпо не мог возвратиться домой, и ему пришлось остаться на ночь в храме у приятеля. Когда место для ночлега было приготовлено, Дунпо подошёл к постели, снял халат, обувь, сел на пол в позу со скрещёнными ногами и, плотно закрыв глаза, стал с силой растирать подошвы ног. Фо Инь, глядя на друга, шутливо заметил:

— Уважаемый эрудит медитирует, устремляясь к Будде и богине милосердия, и совсем не думает о ждущей его дома жене. Да, ничего не поделаешь!

Су Дунпо ничего не ответил, как будто не слышал этих слов. Прошло ещё немало времени, прежде чем он открыл глаза и, рассмеявшись, сказал:

— Дунпо растирает подошвы не для того, чтобы устремляться к богине милосердия, а для того, чтобы усилить зоркость и ясными глазами смотреть на жизнь.