"А далёко-далёко, где-то там, в Подмосковье

Фотографию сына уронила рука..."

  (Иван Кучин, "Человек в телогрейке")

Побывали мы намедни в прекрасном месте. Пагода Ким Сон (Kim Sоn) — это действующий древнейший дзэн-буддийский храм в Нячанге, который часто привлекает посетителей спокойной атмосферой.

Ранее, до вьетов, здесь уже существовал древний чамский храм - но неизвестно, кто его основал и когда именно, поскольку следов от него осталось немного. Согласно преданиям и записям в книгах, начиная с XIII века, во время визита в Чампу императора династии Чан по имени Нян Тонг — в 1301 году он посетил храм на горе Ганх. Увидев, что пейзаж здесь великолепен и тих, а гора Ганх похожа на золотую чашу ("ким ау", вьет.) Будды, отражающуюся в бирюзовом море (в те времена гора Ганх была окружена сплошь морем), император решил перестроить храм в дзенскую пагоду, собственноручно написав пару строк для надписи на входе:

"Ким ау лам туй нгок хоан куй

 Сон ты тхиен тонг хой фуок чи"

  что означает:

"Золотая чаша отражается на поверхности нефритовой воды, собираясь обратно,

Храм Тхиен (дзэн) на горе собирает благословения и добродетели навечно".

Первые два слова пары строк — "Ким Сон" ("Золотая Гора") — это название храма.

А гора Ганх позже сменила чамское название на вьетнамское Нгок Хой ("Нефритовое Собрание")- тоже слова из данного стиха.

 Место известно своей тишиной, умиротворением и живописной природой, что делает его отличным вариантом для отдыха от городской суеты. Внутри пагоды размещаются Дом предков, сад с пятью статуями Будды, передающего учение Дхармы - и статуя Будды Майтрейи, сидящего на лотосе.

 Японский стиль постройки отличается от традиционных вьетнамских пагод, с павильоном Ким Кат Дай (Kim Cat Dai) при входе, который подчёркивает уникальный синтез вьетнамской и японской дзэн-буддийской архитектуры.

  Что означает это самое Kim Cаt Dai? Разберём по иероглифике (смысловой структуре):

Ким — металл, золото.

Кат — кости, прах (вьетн. «cоt» — останки после кремации).

Дай — возвышение, алтарная платформа.

 В совокупности означает «алтарь (или платформа) для праха (костей)».

Обычно это зона при входе или во внутреннем дворе пагоды либо отдельное помещение либо многоярусная конструкция (колумбарий). Там хранятся урны с прахом, стоят таблички с именами, проводятся поминальные ритуалы.

  Это не просто хранение. Ким Кат Дай выполняет три функции:

1. «Якорение души». Прах получает фиксированное место - душа не считается «блуждающей».

2. Включение в ритуальный поток. Монахи читают сутры, проводят поминовения. Таким образом умерший включается в «энергетическое поле заслуг».

3. Связь с живыми. Родственники приходят, делают подношения, поддерживают контакт.

 Почему именно при входе? Это не случайно. В традиции вход в пагоду это переход из мирского в сакральное, и зона Ким Кат Дай является порогом между мирами. То есть умершие находятся «на границе» — уже не в мире живых, но ещё в процессе перехода.

Во Вьетнаме Ким Кат Дай - не строго стандартизированная система. Это может быть аккуратный колумбарий или просто плотное размещение урн:

уровень сильно зависит от конкретной пагоды.

-----------------------------------------------

Будучи приглашены в пагоду нашим пациентом - старшим монахом братом Куангом - мы наслаждались с ним небесным покоем в саду под деревьями манго и джек-фрутов, попивая свежий чай из листьев, сорванных в этом же саду. А после Куанг показал нам стену колумбария, указав на урну с пеплом нашего земляка Евгения Мельникова. Мы спросили: он - буддист?.. Куанг отрицательно помотал головой.

Рядом была урна с пеплом какого-то поляка - и он тоже не был буддистом. Это нас удивило и мы стали вести расспросы. И выяснилось вот что.

На уровне открытых данных этот человек практически не существует в публичном цифровом поле.

Но он «существует» в локальной реальности Нячанга и в пространстве пагоды

Евгений Владимирович Мельников попал в ДТП 9 мая 2020. Об этом мы откопали данные в соцсетях нячангских экспатов, автор Анна Лось:

"Друзья! 9 мая в г.Нячанг ЕВГЕНИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ МЕЛЬНИКОВ попал в ДТП, в результате которой получил множественные серьезные повреждения. Сейчас он находится в отделении Нейрохирургии на интенсивной терапии, было проведено две операции. Благодаря всем небезразличным мы собрали 20 млн.vnd, которые уже ушли на лечение (чеки прилагаем).

Вчера нам выдали ещё один чек на 24 млн.vnd. за последнюю операцию и ежедневное лечение. Друзья! Мы просим Вас помочь нам в этой сложной ситуации."

И следующий пост: "Мне много пишут по поводу Евгения Мельникова. Вчера у него отказала половина лица. Врачи делают все возможное, чтобы предотвратить нарастание отека мозга и парализацию. Он находится в палате интенсивной терапии под круглосуточным наблюдением. Неуместную морализацию многих хочется остановить. Я сталкивалась с подобным много раз. В реанимации характеристики не спрашивают. Выживет парень - там и будете разбираться в его морально-этических качествах, умении и неумении водить мотобайк. Такое ощущение, что половина комментирующих - прямо государственные обвинители, не иначе. Пнуть лежачего - легко. Так же, как и подтолкнуть падающего. Сразу скажу, что я не его знакомая, не его подруга, и вообще... Мы даже не здоровались. Это все совершенно неважно сейчас. Человек висит по-прежнему между небом и землёй, между восстановлением и парализацией... Сейчас не время читать лекции о морали и нравственности. Кто может - помогите... Кто не может - пройдите мимо. Я искренне желаю, чтобы все получилось и врачи справились. Это очень серьёзная ситуация..."

Очевидно, помочь не удалось - даже с энергией и состраданием знаменитой в Нячанге блоггерши и "помогайки" Анны Лось.

В середине мая 2020 (ковид-период) Вьетнам "закрылся" - сто дней никого не выпускали за порог собственного жилья, еду развозили волонтёры. Движение информации резко упало, однако по-видимому, скорее всего Евгения именно в этот период в госпитале доконал либо ковид, либо внутрибольничная инфекция. Быстрое завершение случая: человек умер, ситуация не получила огласки. Отправить труп на родину было бы неоправданно дорого даже для нековидного периода (около 3 тыс.евро), а уж в ковид это было просто невозможно. Так Евгений обрёл последний приют в древнейшей священной пагоде дзэн на самом краю земли.

  Мог ли он об этом даже помыслить, будучи живым, до своего желания посетить Вьетнам?..

А могла ли это предвидеть его мать, получившая свёрток с ним в роддоме много лет назад?..

 Если прах иностранца помещают в пагоду, то он почти всегда оказывается именно в Ким Кат Дай, что означает что он включён в буддийское поле -

но не обязательно имеет индивидуализированное хранение. Ким Кат Дай — это не кладбище и не просто колумбарий, а «ритуальный узел», где прах связывается с духовной практикой пагоды.

 Во Вьетнаме, где буддизм доминирует, пагоды часто служат местами для хранения праха умерших как знак уважения к душам и традиции почитания предков. Русские экспаты, живущие долго в Вьетнаме (особенно в Нячанге), нередко выбирают пагоды для праха из-за:

а) близости к буддийскому сообществу и монахам, помогающим с ритуалами.

б) желания остаться в любимой стране, а не везти урны домой.

в) экономии: кремация и хранение в пагодах дешевле, чем в России. Требуется лишь сделать соответствующее подношение монахам пагоды, выразив просьбу о захоронении пепла.

Вьетнамцы хранят прах предков дома или в пагодах годами перед перезахоронением; для иностранцев это адаптация — пепел ставят в урнах для медитации и молитв. В случае Мельникова в Ким Сон это был личный выбор его матери, продиктованный безвыходностью.

А для некоторых экспатов-буддистов - такое упокоение является пределом мечтаний. Но таких единицы.

  Почему вьетнамские пагоды принимают прах, в том числе иностранцев?

Вьетнамский буддизм - с сильной примесью народной традиции - считает, что прах должен находиться в сакральном месте, где за умершего должны регулярно читаться молитвы. Пагода это место с постоянной духовной активностью, где монахи «поддерживают» душу через ритуалы. Поэтому размещение урны в пагоде — это не просто хранение, а «передача умершего под духовное попечение».

Существует и социальная причина: нехватка земли. Во Вьетнаме острый дефицит кладбищ, в городах захоронения сильно ограничены. Поэтому кремация активно поощряется и хранение праха в колумбариях и пагодах — стандартная практика.

 Почему разрешают иностранцам? Буддизм не привязан к национальности: главное — соблюдение ритуала и уважение. Юридически допускается ввоз праха для иностранцев с местным проживанием или по согласованию - из-за границы. На практике пагоды смотрят не на паспорт, а на готовность семьи соблюдать обряды и делать пожертвования.

Многие пагоды формально «не берут плату», но принимают пожертвования (donation). Это гибрид религии, социальной помощи и полу-коммерческой системы. Иногда хранение вообще бесплатное (как в данном случае с Евгением - мать-пенсионерка, родственников иных нет), но чаще — нет.

Сколько это стоит? Очень сильный разброс — зависит от уровня пагоды, города (Хошимин дороже) и «качества» места (ниша, отдельный алтарь и т.д.)

 Бюджетный вариант - около 500 000 VND в год (20$): простая ниша.

 Средний уровень - 5–20 млн VND (200–800$) за несколько лет хранения.

 Дорогие варианты - до 50–80 млн VND (2000–3000$) за 10 лет.

 В пагодах (неофициально) часто применяется единоразовое «пожертвование» и ежегодные подношения.

В цену входит хранение урны, табличка и место в колумбарии, ритуалы (зависит от частного случая), иногда — поминальные службы.

Если говорить прямо, то пагода во Вьетнаме — это не кладбище, а «энергетический сервис сопровождения души». И поэтому туда принимают почти всех, но качество сильно зависит от конкретного места.

  Как реально происходит «захоронение иностранца»?

Если разобрать случай типа Мельникова, механизм почти всегда следующий:

Шаг 1 — смерть иностранца. Во Вьетнаме это частая история (ДТП, утопления и т.д.).

Шаг 2 — развилка. Родственники либо забирают тело (прах) в РФ - либо не могут (или не хотят, или нет ресурсов). Тогда возникает локальное решение.

Шаг 3 — посредники. Обычно участвуют русские гиды, экспаты, похоронные агенты, иногда монахи напрямую.

Шаг 4 — договор с пагодой: здесь ключевой момент. Это почти всегда неофициальное размещение через «пожертвование» без строгого государственного учёта.

 Почему пагода соглашается?

С точки зрения вьетнамской системы, по кармической логике, «чужой умерший» это блуждающая душа, которую нужно «прикрепить» к месту, иначе — она считается неблагоприятной. И для "себя", и для живых.

 Экономическая логика: иностранцы - потенциально крупные доноры и даже разовое размещение может приносить доход.

Социальная логика это воспринимает как акт заслуги (фуок): «приняли чужого — накопили положительную карму».

А можете ли вы представить себе что-то подобное в России?